Опубликовано

Лосев Олег Владимирович

Работа в Нижегородской радиолаборатории

В 1920 году Лосев приехал в Москву, чтобы поступить в Московский институт связи. После встречи со своими знакомыми из Тверской радиостанции на проходившем в сентябре в Москве первом Российском радиотехническом съезде, молодой человек решает оставить учёбу в институте и уехать работать в Нижегородскую лабораторию имени В. И. Ленина, куда перевели работать в середине августа 1918 года коллектив радиолаборатории при Тверской радиостанции.

В Нижнем Новгороде Лосев пытался устроиться на работу, однако из-за отсутствия вакансий смог устроиться только на должность рассыльного. Научная карьера в НРЛ началась для Лосева только через несколько месяцев, когда он стал младшим научным сотрудником.

Неудачные опыты в конце 1921 года с гетеродинами, использующими электрическую дугу, обращают внимание учёного на кристаллические детекторы — ему показалось, что детекторный контакт — это ещё более миниатюрная электрическая дуга . Получив отпуск в конце 1921 года, Лосев уезжает в Тверь, где продолжает исследовать кристаллы в своей домашней лаборатории . Используя кристалл цинкита (ZnO) и угольную нить в качестве электрода, Лосев собирает детекторный приёмник и 12 января 1922 г. впервые слышит работу незатухающих станций. Отличительной особенностью приёмника являлась возможность подачи смещения на кристалл с помощью трёх батареек от карманного фонаря (12 вольт). Сконструированный приёмник по чувствительности был на уровне имевшегося у Лосева регенеративного радиоприёмника.

Исследуя характеристики детекторов на основе цинкита при генерации незатухающих колебаний, Лосев изучил условия, при которых детектор усиливал сигнал. Результаты этой работы были изложены им 9 марта 1922 года на лабораторной беседе в докладе на тему «Детектор-генератор».

Основные тезисы доклада:

  • Вольт-амперная характеристика генерирующих точек кристалла имеет отрицательный участок.
  • Детектор может быть усилителем только на отрицательном участке вольт-амперной характеристики.

Добиваясь устойчивости работы детекторов, он экспериментирует с различными материалами кристалла детектора и проволочки. Выясняется, что лучше всего подходят для генерации кристаллы цинкита, изготовленные с помощью оплавления электрической дугой, а лучший материал проволочки — уголь. Лосевым также были проведены исследования электропроводности от формы и обработки отдельных кристаллов. Им были разработаны методы исследования поверхности кристаллов с помощью острых зондов для обнаружения мест p-n переходов. В усовершенствованном приёмнике удалось получить 15-кратное усиление.

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Лосев; Лосев, Олег.

Лосев Олег Владимирович

Дата рождения

27 апреля (10 мая) 1903

Место рождения

Тверь, Российская империя

Дата смерти

22 января 1942 (38 лет)

Место смерти

Ленинград, СССР

Страна

  • Российская империя
  • СССР

Научная сфера

физика, радиотехника

Место работы

Нижегородская радиолаборатория имени В. И. Ленина, Центральная радиолаборатория, ассистент кафедры медицинской биофизики 1 ЛМИ

Учёная степень

кандидат физико-математических наук

Известен как

изобретатель кристадина

Подпись

Произведения в Викитеке

Лосев Олег Владимирович на Викискладе

Оле́г Влади́мирович Ло́сев (27 апреля (10 мая) 1903, Тверь — 22 января 1942, Ленинград) — советский физик и изобретатель (15 патентов и авторских свидетельств), кандидат физико-математических наук (1938; за исследования по электролюминесценции, без защиты диссертации). Получил известность за изобретение генерирующего кристаллического детектора. Автор первых научных трудов, описывающих процессы, происходящие в поверхностных слоях полупроводника. Внёс большой вклад в исследование электролюминесценции в твёрдых полупроводниках.

Работа в Нижегородской радиолаборатории

Схема первых опытов Лосева с кристаллическим детектором

В 1920 году Лосев приехал в Москву, чтобы поступить в Московский институт связи. После встречи со своими знакомыми из Тверской радиостанции на проходившем в сентябре в Москве первом Российском радиотехническом съезде, молодой человек решает оставить учёбу в институте и уехать работать в Нижегородскую лабораторию имени В. И. Ленина, куда перевели работать в середине августа 1918 года коллектив радиолаборатории при Тверской радиостанции.

В Нижнем Новгороде Лосев пытался устроиться на работу, однако из-за отсутствия вакансий смог устроиться только на должность рассыльного. Научная карьера в НРЛ началась для Лосева только через несколько месяцев, когда он стал младшим научным сотрудником.

Неудачные опыты в конце 1921 года с гетеродинами, использующими электрическую дугу, обращают внимание учёного на кристаллические детекторы — ему показалось, что детекторный контакт — это ещё более миниатюрная электрическая дуга . Получив отпуск в конце 1921 года, Лосев уезжает в Тверь, где продолжает исследовать кристаллы в своей домашней лаборатории . Используя кристалл цинкита (ZnO) и угольную нить в качестве электрода, Лосев собирает детекторный приёмник и 12 января 1922 г. впервые слышит работу незатухающих станций. Отличительной особенностью приёмника являлась возможность подачи смещения на кристалл с помощью трёх батареек от карманного фонаря (12 вольт). Сконструированный приёмник по чувствительности был на уровне имевшегося у Лосева регенеративного радиоприёмника.

Исследуя характеристики детекторов на основе цинкита при генерации незатухающих колебаний, Лосев изучил условия, при которых детектор усиливал сигнал. Результаты этой работы были изложены им 9 марта 1922 года на лабораторной беседе в докладе на тему «Детектор-генератор».

Основные тезисы доклада:

  • Вольт-амперная характеристика генерирующих точек кристалла имеет отрицательный участок.
  • Детектор может быть усилителем только на отрицательном участке вольт-амперной характеристики.

Добиваясь устойчивости работы детекторов, он экспериментирует с различными материалами кристалла детектора и проволочки. Выясняется, что лучше всего подходят для генерации кристаллы цинкита, изготовленные с помощью оплавления электрической дугой, а лучший материал проволочки — уголь. Лосевым также были проведены исследования электропроводности от формы и обработки отдельных кристаллов. Им были разработаны методы исследования поверхности кристаллов с помощью острых зондов для обнаружения мест p-n переходов. В усовершенствованном приёмнике удалось получить 15-кратное усиление.

После визита немецких радиотехников в декабре 1923 года в НРЛ, с трудами Лосева знакомятся за границей. Там за регенеративным приёмником Лосева закрепилось название «Кристадин» (было придумано во Франции), которое стало впоследствии общепринятым и в СССР. Патент на название «Кристадин» выдан журналу Radio News. Лосев не патентовал изобретённый им приёмник, он получил несколько патентов на способ изготовления детектора и способы его применения .

Дальнейшее совершенствование кристадина могло быть продолжено только после физического объяснения наблюдаемых явлений. В 1924 году физики полупроводников и зонной теории ещё не существовало, единственным двухполюсником, обладавшим участком с отрицательным сопротивлением, была вольтова дуга. Пытаясь под микроскопом разглядеть электрическую дугу, Лосев обнаружил явление электролюминесценции. Учёный правильно определил природу свечения, возникающего в кристалле карборунда. В своей статье он писал:

Вероятнее всего, кристалл светится от электронной бомбардировки аналогично свечению различных минералов в круксовых трубках…

Он также отметил то, что открытое им свечение отличается от природы вольтовой дуги:

Разряды, которыми действуют генерирующие точки, не являются вольтовыми дугами в буквальном смысле, то есть не имеют накалённых электродов

В своих опытах Лосев показал, что свечение может быть промодулировано с частотой не менее 78,5 кГц (предельная частота измерительной установки на основе вращающихся зеркал). Высокая частота модуляции свечения стала практическим обоснованием для продолжения исследовательской работы в НРЛ, а затем в ЦРЛ по разработке электронных светогенераторов.

Подробнее изучить излучение кристаллов (интенсивность, спектр) он не смог, так как лаборатория не располагала необходимыми приборами.

Тематику исследований определяли также работы НРЛ в области разработки радиоприёмников. Продолжая исследовать кристадин, учёный исследует паразитную генерацию в приёмниках, и открывает явление трансгенерации. Исследуя трансгенерацию с помощью ламповых схем, Лосев обнаруживает трансформацию (понижение) частоты. На способ трансформации частоты им было получено авторское свидетельство.

Дальнейшие исследования Лосев проводил снова с кристаллическими детекторами. Изучая свечение, возникающее в кристаллах, он выделяет два типа свечения, о чём пишет в своей статье:

Из многих наблюдений выяснилось, что можно различать (более или менее искусственно) два вида свечения карборундового контакта.

Свечение I (предпробойное свечение в современной терминологии) и свечение II (инжекционная люминесценция) в 1944 году были переоткрыты французским учёным Ж. Дестрио (нем.)русск..

Работа в Центральной радиолаборатории

Сотрудники вакуум-физико-технической лаборатории ЦРЛ (1930) Во втором ряду слева направо: Д. Е. Маляров, Н. В. Нефедьева, Б. А. Остроумов, В. Н. Лепешинская, С. И. Богомолов, Э. Г. Кёниг. В четвёртом ряду третий слева О. В. Лосев Схема для наблюдения изменения проводимости активного слоя. На кристалле карбида кремния размещены 4 электрода

27 июня 1928 года был издан приказ ВСХН № 804, согласно которому Нижегородская радиолаборатория была передана Центральной радиолаборатории треста заводов слабого тока. Сотрудникам НРЛ было предложено переехать в Ленинград или перейти на другую работу.

Лосев переезжает в Ленинград вместе со своим коллегами, новое место его работы — вакуум-физико-техническая лаборатория в здании ЦРЛ на Каменном острове. Тематика его работы — изучение полупроводниковых кристаллов. Часть экспериментов Лосев проводит в лабораториях ФТИ по разрешению А. Ф. Иоффе.

В экспериментах его больше всего интересовало взаимодействие между электромагнитным полем и веществом, он пытался проследить обратное действие электромагнитного поля на вещество. Олег Владимирович говорил:

существуют явления, где вещество вносит в электромагнитное поле существенные изменения, а на нём самом не остается при этом никакого следа, — таковы явления преломления, дисперсии, вращения плоскости поляризации и др. Быть может и там существует взаимность явлений, но мы не умеем её наблюдать.

Освещая активный слой кристалла карборунда, Лосев зарегистрировал фотоэдс до 3,4В. Изучая фотоэлектрические явления в кристаллах, Лосев экспериментирует более чем с 90 веществами.

В ходе очередного эксперимента, направленного на изучение изменения проводимости кристаллического детектора, Лосев был близок к открытию транзистора, однако из-за выбора для экспериментов кристаллов карбида кремния не удалось получить достаточного усиления.

Из-за того, что тематика его исследований стала отличаться от тематики исследований лаборатории, перед Лосевым встал выбор — либо заниматься исследованиями по темам лаборатории, либо покинуть институт. Он выбирает второй вариант. Ещё одна версия причины перехода на другую работу — реорганизация лаборатории и конфликт с начальством.

Оценка научного вклада О. В. Лосева

Наиболее полное описание биографии О. В. Лосева составил Г. А. Остроумов, который лично знал его и работал с ним. Результаты своей работы Г. А. Остроумов опубликовал в виде библиографического очерка.

В зарубежной литературе научная деятельность Лосева подробно рассмотрена в книге Игона Лобнера Subhistories of the Light Emitting Diode. Книга была издана в 1976 году, материалом для автора послужили сведения, предоставленные профессором Б. А. Остроумовым, а также труды Г. А. Остроумова. На составленном И. Лобнером «дереве развития электронных устройств» Лосев является родоначальником трёх типов полупроводниковых приборов (ZnO усилитель, ZnO генератор и светодиоды на основе SiC) .

Важность открытий и исследований Лосева подчёркивалась как в отечественных, так и в зарубежных изданиях.

Журнал Radio News, сентябрь 1924 года:

Мы счастливы предложить вниманию наших читателей изобретение, которое открывает новую эпоху в радиоделе и которое получит большое значение в ближайшие годы. Молодой русский инженер О. В. Лосев подарил миру это изобретение, не взявши даже на него патента. Теперь детектор может играть ту же роль, что и катодная лампа.

Книга «Полупроводники в современной физике» А. Ф. Иоффе:

О. В. Лосев открыл своеобразные свойства запорных слоёв в полупроводниках — свечение слоёв при прохождении тока и усилительные эффекты в них. Однако эти и другие исследования не привлекали к себе особенного внимания и не находили значительных технических выходов, пока Грондалем не был построен (в 1926 г.) технический выпрямитель переменного тока из закиси меди.

Своеобразные явления, протекающие на границе дырочного и электронного карборунда (в том числе и свечение при прохождении тока), О. В. Лосев обнаружил и подробно изучил ещё в 20-х годах, то есть задолго до появления современных теорий выпрямления.

Книга «Первые годы советской радиотехники и радиолюбительства»:

Январь 1922 г. Радиолюбитель О. В. Лосев открыл свойство кристаллического детектора генерировать. Его детектор-усилитель (кристадин) послужил основой для современных кристаллических триодов.

Литература

  • О магнитных усилителях // Телеграфия и телефония без проводов. — 1922. — № 11. — С. 131—133.
  • Детектор-генератор; детектор-усилитель // Телеграфия и телефония без проводов. — 1922. — № 14. — С. 374—386.
  • Генерирующие точки кристалла // Телеграфия и телефония без проводов. — 1922. — № 15. — С. 564—569.
  • Действие контактных детекторов; влияние температуры на генерирующий контакт // Телеграфия и телефония без проводов. — 1923. — № 18. — С. 45—62.
  • Детекторный гетеродин и усилитель // Техника связи. — 1923. — № 4,5. — С. 56—58 (подробнее ).
  • Получение коротких волн от генерирующего контактного детектора // Телеграфия и телефония без проводов. — 1923. — № 21. — С. 349—352.
  • Нижегородские радиолюбители и детектор-генератор // Телеграфия и телефония без проводов. — 1923. — № 22. — С. 482—483.
  • Способ быстрого нахождения генерирующих точек у детектора-гетеродина // Телеграфия и телефония без проводов. — 1923. — № 22. — С. 506—507.
  • Схема детекторного приемника-гетеродина с одним детектором // Телеграфия и телефония без проводов. — 1923. — № 22. — С. 507—508.
  • Новый способ обезгаживания катодных ламп // Телеграфия и телефония без проводов. — 1923. — № 23. — С. 93.
  • Любительская постройка однодетекторного приемника-гетеродина // Телеграфия и телефония без проводов. — 1924. — № 24. — С. 206—210.
  • Дальнейшее исследование процессов в генерирующем контакте // Телеграфия и телефония без проводов. — 1924. — № 26. — С. 404—411.
  • Кристадин. / В. К. Лебединский. — Нижний Новгород: НРЛ, 1924. — (Библиотека радиолюбителя. Вып.4.).
  • Трансгенерация // Телеграфия и телефония без проводов. — 1926. — № 5(38). — С. 436—448.
  • О «нетомпсоновских» колебаниях // Телеграфия и телефония без проводов. — 1927. — № 4(43). — С. 449—451.
  • Светящийся карборундовый детектор и детектирование с кристаллами // Телеграфия и телефония без проводов. — 1927. — № 5(44). — С. 485—494.
  • Влияние температуры на светящийся карборундовый контакт: О приложении уравнения теории квант к явлению свечения детектора // Телеграфия и телефония без проводов. — 1929. — № 2(53). — С. 153—161.
  • О приложении теории квант к явлениям свечения детектора. — Сб. Физика и производство. — Ленинград: ЛПИ, 1929. — С. 43—46.
  • Свечение II: электропроводность карборунда и униполярная проводимость детекторов // Вестник электротехники. — 1931. — № 8. — С. 247—255.
  • Фотоэлектрический эффект в любом активном слое карборунда // ЖТФ Т.1. — 1931. — № 7. — С. 718—724.
  • О фотоактивных и детектирующих слоях у кристаллов карборунда и кристаллов некоторых других полупроводников // Техника радио и слабого тока. — 1932. — № 2. — С. 121—139.
  • Фотоэлементы, аналогичные селеновым, емкостной эффект, исследование инерционности // Технический отчет по наряду 6059 за 1933 г. Библиотека ЦРЛ. Центральный музей связи им. А.С.Попова.. — 1933.
  • Фотоэффект емкостного типа у кремневых сопротивлений // Известия электропромышленности слабого тока. — 1935. — № 3. — С. 38—40.
  • Спектральное определение вентильного фотоэффекта в монокристаллах карборунда // Доклады АН СССР. 1940. Т. 29. — 1940. — Т. 29, № 5—6. — С. 363—364.
  • Новый спектральный эффект при вентильном фотоэлектрическом эффекте в монокристаллах карборунда и новый метод определения красной границы вентильного фотоэффекта // Доклады АН СССР. 1940. — 1940. — Т. 29, № 5—6. — С. 360—362.
  • Новый спектральный эффект и метод определения красной границы вентильного фотоэффекта в монокристаллах карборунда // Известия АН СССР. Сер. Физическая.. — 1941. — № 4—5. — С. 494—499.
  • Lossev О. = Oscilaiory Crystals. — P. 93—96. — (Wireless World and Radio Revew. V.15. № 271).
  • Lossew О. = Der Kristadyn. — 1925. — P. 132—134. — (Zcitschr. f. Fernmeldetechnik).
  • Lossew О. = Oszilierende Krystalle. — № 7. — u. Geratebau, 1926. — P. 97—100. — (Zcitschr. f. Fernmeldetechnik).
  • Lossew O.V. = Luminous carborundum detector and detection effect and oscilations with crystals. — V. 6. № 39.. — Phil.Mag.: u. Geratebau, 1928. — P. 1024—1044.
  • Lossew O.W. = Uber die Anwendung der Quantentheorie zur Leuchten- erschcinungen am Karborundumdetektor. — Phys.Zeitschr V. 30. №24. — 1928. — P. 920—923.
  • Lossew O.W. = Lcuchtcn II des Karborundumdetectors. elektnsche Leit- fahigkeit des Karborundums und unipolare Lcitfahigkeit der Krystalldetectoren. — Phys.Zeitschr. V. 32. — 1931. — P. 692—696.
  • Lossew O.W. = Uber den lichtelektrischen Effekt in besonderer aktiven Schicht der Karborundumkrystalle. — Phys.Zeitschr. V. 32. — 1933. — P. 397—403.
  • The Crystodyne Principle // Radio News. — 1924. — Вып. 9. — С. 294—295, 431.
  • А. Г. Остроумов, А. А. Рогачев,. О. В. Лосев — пионер полупроводниковой электроники. — Физика: проблемы, история, люди. — Ленинград: Наука, 1986. — С. 183—217.
  • Новиков М. А. Олег Владимирович Лосев — пионер полупроводниковой электроники // Физика твердого тела. — 2004. — Т. 46, вып. 1. — С. 5—9. Архивировано 28 сентября 2007 года.
  • Новиков М. А. Ранний восход. К столетию со дня рождения О. В. Лосева // Нижегородский музей. — 2003. — № 1. — С. 14—17. (недоступная ссылка)
  • Гуреева О. Транзисторная история. // Компоненты и автоматика «Файнстрит» Санкт-Петербург. — 2006. — № 9. — С. 198—206.
  • М.Я.Мошонкин. Кристаллические детекторы в обиходе радиолюбителя / Под ред. Баранова С. — Ленинград : Научное книгоиздательство, 1928. — 48 с. — (Библиотека журнала «в мастерской природы»). — 5000 экз.
  • Пецко А. А. Великие русские достижения. Мировые приоритеты русского народа. — Институт Русской Цивилизации, 2012. — С. 277—278. — 560 с.
  • Федоров Б. Лосев // газета «Дуэль». — 2004. — Вып. №41(389).
  • Американцы о русском изобретении // Радиолюбитель. — 1924. — Вып. №2. — С. 22. Архивировано 9 февраля 2014 года.
  • Иоффе А. Ф. Полупроводники в современной физике. — Москва-Ленинград: Академия наук СССР, 1954. — 356 с.
  • Стронгин Р. Г. Опередивший время : сборник статей, посвященный 100-летию со дня рождения О. В. Лосева / Федеральное агентство по образованию, Нижегородский. гос. ун-т им. Н. Н. Лобачевского. — Н.Новгород: Тип. Нижегор. госуниверситета, 2006. — 431 с.
  • Остроумов Г. А. Олег Владимирович Лосев: Библиографический очерк. — У истоков полупроводниковой техники. — Л: Наука, 1972.
  • Остроумов Б., Шляхтер И. Изобретатель кристадина О. В. Лосев // Радио. — 1952. — Вып. №5. — С. 18—20.
  • Лбов Ф. У истоков полупроводниковой техники // Радио. — 1973. — Вып. №5. — С. 10.
  • Центральная радиолаборатория в Ленинграде / Под ред. И. В. Бренева. — М: Сов. Радио, 1973.
  • В.И. Шамшур. Первые годы советской радиотехники и радиолюбительства. — Массовая радиобиблиотека. Выпуск 213. — М.-Л.: Госэнергоиздат, 1954. — 20 000 экз.
  • Egon E. Loebner. Subhistories of the Light Emitting Diodes. — IEEE Transaction Electron Devices. — 1976. — Vol. ED-23, №7, July.

Патенты и авторские свидетельства

  • Патент № 467, заявка № 77734 от 18-12, 1923. Детекторный радио- приемник-гетеродин, опубл. 31-7- 1925 (вып. 16, 1925).
  • Патент № 472, заявка № 77717 от 18-12-1923. Устройство для нахождения генерирующих точек контактного детектора, опубл. 31-7-1925, (вып. 16, 1925).
  • Патент № 496, заявка № 76844, от 11-6-1923. Способ изготовления цинкитного детектора, опубл. 31-7-1925 (вып.16, 1925).
  • Патент № 996, заявка № 75317 от 21-2-1922. Способ генерирования незатухающих колебаний, опубл. 27-2-1926 (вып.8, 1926).
  • Патент № 3773, заявка № 7413 от 29-3-1926. Детекторный радиоприемник-гетеродин, опубл. 31-10-1927 (вып.6, 1928)
  • Доп. Патент 3773 (СССР). Способ радиоприема на рамку. — Заявка от 29-3-26 (К патенту: Детекторный радиоприемник-гетеродин).
  • Патент № 4904, заявка № 7551 от 29-3-1926. Способ регулирования регенерации в кристадинных приемниках, опубл. 31 −3-1928 (вып. 17, 1928).
  • Патент № 6068, заявка № 10134 от 20-8-1926. Способ прерывания основной частоты катодного генератора, опубликовано 31-8-1928 (вып. 1,1929).
  • Патент № 11101, заявка № 14607 от 28-2-1927. Способ предотвращения возникновения электрических колебаний в приемных контурах междуламповых трансформаторах низкой частоты, опубл.30-9-1929 (вып.52, 1930).
  • Патент № 12191, заявка № 14672 от 28-2-1927. Световое реле, опубл.31-12-1929 (вып.3, 1930).
  • Авторск. свид. № 28548, заявка № 79 507 от 27-11-1930. Электролитический выпрямитель, опубл. 31-12-1932.
  • Авторск. свид. № 25675, заявка № 84078 от 26-2-1931. Световое реле, опубл. 31-3-1932.
  • Авторск. свид. № 29875, заявка № 7316 от 9-10-1926. Способ трансформации частоты, опубл.30-4-1933.
  • Авторск. свид. № 32067, заявка № 128360, от 8-5-1933. Способ изготовления фотосопротивлений, опубл. 30-9-1933.
  • Авторск. свид. № 33231, заявка № 87650 от 29-4-1931. Контактный выпрямитель, опубл. 30-11-1933.
  • Авторск. свид. № 39883, заявка № 140876 от 21-1-1934. Способ изготовления фотосопротивлений опубл. 30-11-1934.

Примечания

  1. Лосев Олег Владимирович // Большая советская энциклопедия: / под ред. А. М. Прохоров — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
  2. Олег Владимирович Лосев — пионер полупроводниковой электроники, 2004, с. 5.
  3. Ранний восход. К столетию со дня рождения О. В. Лосева, 2003, с. 14—17.
  4. О. В. Лосев — пионер полупроводниковой электроники, 1986, с. 186.
  5. У истоков полупроводниковой техники, 1973, с. 10.
  6. Изобретатель кристадина О. В. Лосев, 1952, с. 19.
  7. 1 2 Кристаллические детекторы в обиходе радиолюбителя, 1928, с. 44.
  8. Первые годы советской радиотехники и радиолюбительства, 1954, с. 98.
  9. О. В. Лосев — пионер полупроводниковой электроники, 1986, с. 188.
  10. 1 2 3 Subhistories of the Light Emitting Diodes, 1976, с. 677.
  11. О. В. Лосев — пионер полупроводниковой электроники, 1986, с. 189—190.
  12. Центральная радиолаборатория в Ленинграде, 1973, с. 216.
  13. Патент № 467, заявка № 77734 от 18-12, 1923. Детекторный радиоприемник-гетеродин, опубл. 31-7- 1925 (вып. 16, 1925).
  14. Патент № 472, заявка № 77717 от 18-12-1923. Устройство для нахождения генерирующих точек контактного детектора, опубл. 31-7-1925, (вып. 16, 1925).
  15. Патент № 496, заявка № 76844, от 11-6-1923. Способ изготовления цинкитного детектора, опубл. 31-7-1925 (вып.16, 1925).
  16. Патент № 996, заявка № 75317 от 21-2-1922. Способ генерирования незатухающих колебаний, опубл. 27-2-1926 (вып.8, 1926).
  17. Патент № 3773, заявка № 7413 от 29-3-1926. Детекторный радиоприемник-гетеродин, опубл. 31-10-1927 (вып.6, 1928)
  18. О. В. Лосев — пионер полупроводниковой электроники, 1986, с. 195.
  19. У истоков полупроводниковой техники, 1973, с. 19—20.
  20. Дальнейшее исследование процессов в генерирующем контакте, 1924, с. 409.
  21. Действие контактных детекторов; влияние температуры на генерирующий контакт, 1923, с. 61.
  22. Subhistories of the Light Emitting Diodes, 1976, с. 678.
  23. О. В. Лосев — пионер полупроводниковой электроники, 1986, с. 198.
  24. 1 2 Трансгенерация, 1926, с. 436—448.
  25. Авторск. свид. № 29875, заявка № 7316 от 9-10-1926. Способ трансформации частоты, опубл.30-4-1933
  26. Светящийся карборундовый детектор и детектирование с кристаллами, 1927, с. 485.
  27. О. В. Лосев — пионер полупроводниковой электроники, 1986, с. 205.
  28. Изобретатель кристадина О. В. Лосев, 1952, с. 20.
  29. Центральная радиолаборатория в Ленинграде, 1973, с. 213.
  30. Свечение II: электропроводность карборунда и униполярная проводимость детекторов, 1931.
  31. Центральная радиолаборатория в Ленинграде, 1973, с. 62.
  32. 1 2 Первые годы советской радиотехники и радиолюбительства, 1954, с. 103.
  33. Центральная радиолаборатория в Ленинграде, 1973, с. 214.
  34. Олег Владимирович Лосев: Библиографический очерк, 1972.
  35. Центральная радиолаборатория в Ленинграде, 1973, с. 215.
  36. Транзисторная история, 2006, с. 198—206.
  37. О. В. Лосев — пионер полупроводниковой электроники, 1986, с. 212—213.
  38. 1 2 3 О. В. Лосев — пионер полупроводниковой электроники, 1986, с. 214.
  39. Транзисторная история, 2006.
  40. О магнитных усилителях, 1922, с. 131—133.
  41. Детектор-генератор; детектор-усилитель, 1922, с. 374—386.
  42. Генерирующие точки кристалла, 1922, с. 564—569.
  43. Действие контактных детекторов; влияние температуры на генерирующий контакт, 1923, с. 45—62.
  44. Получение коротких волн от генерирующего контактного детектора, 1923, с. 349—352.
  45. Нижегородские радиолюбители и детектор-генератор, 1923, с. 482—483.
  46. Способ быстрого нахождения генерирующих точек у детектора-гетеродина, 1923, с. 506—507.
  47. Схема детекторного приемника-гетеродина с одним детектором, 1923, с. 507—508.
  48. Новый способ обезгаживания катодных ламп, 1923, с. 93.
  49. Любительская постройка однодетекторного приемника-гетеродина, 1924, с. 206—210.
  50. Дальнейшее исследование процессов в генерирующем контакте, 1924, с. 404—411.
  51. О «нетомпсоновских» колебаниях, 1927, с. 449—451.
  52. Светящийся карборундовый детектор и детектирование с кристаллами, 1927, с. 485—494.
  53. Влияние температуры на светящийся карборундовый контакт: О приложении уравнения теории квант к явлению свечения детектора, 1929, с. 153—161.
  54. Свечение II: электропроводность карборунда и униполярная проводимость детекторов, 1931, с. 247—455.
  55. Спектральное определение вентильного фотоэффекта в монокристаллах карборунда, 1940, с. 363—364.
  56. Новый спектральный эффект при вентильном фотоэлектрическом эффекте в монокристаллах карборунда и новый метод определения красной границы вентильного фотоэффекта, 1940, с. 360—362.
  57. Фотоэлектрический эффект в любом активном слое карборунда, 1931, с. 718—724.
  58. Детекторный гетеродин и усилитель, 1923, с. 56—58.
  59. Новый спектральный эффект и метод определения красной границы вентильного фотоэффекта в монокристаллах карборунда, 1941, с. 494—499.
  60. Ранний восход. К столетию со дня рождения О. В. Лосева, 2003.
  61. Лосев, 2004.
  62. Великие русские достижения. Мировые приоритеты русского народа, 2012, с. 277—278.
  63. О. В. Лосев — пионер полупроводниковой электроники, 1986, с. 184.
  64. Олег Владимирович Лосев: Библиографический очерк, 1972, с. 175—194.
  65. Subhistories of the Light Emitting Diodes, 1976, с. 697.
  66. Subhistories of the Light Emitting Diodes, 1976, с. 676.
  67. Американцы о русском изобретении, 1924, с. 22.
  68. Полупроводники в современной физике, 1954, с. 4.
  69. Полупроводники в современной физике, 1954, с. 246.
  70. Первые годы советской радиотехники и радиолюбительства, 1954, с. 245.
  71. Презентация сборника статей «Опередивший время», посвященных О. В. Лосеву на сайте Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского
  72. Объект «Свет Лосева» Архивная копия от 7 мая 2013 на Wayback Machine на сайте 11-го фестиваля «Современное искусство в традиционном музее»
  73. О. В. Лосев — учёный, опередивший время! Радиолюбительский диплом
  74. В Твери появился сквер Лосева Сквер им. О. В. Лосева в Твери

ParolesНакануне

На город падает тьма, засыпает шпана, просыпается мафия Там, под нами, копошась, муравейник разевает пасть, как ротвейлер И учит выживать параллельно к тому, как в это время те, кто наверху, учат решать уравнения И пока город вертикально поделен, она хватает машинально в постели Даже не просыпаясь, мой член, а я улыбаюсь ей и понимаю, что фатально потерян И жаль не удержать на мгновение оставшуюся ночь перед финальным падением Ведь завтра перевернёт всё, завтра пара человек не вернётся домой Ведь там, стопудово, тесные гнёзда для тех, кто свято верит в место под солнцем Для тех, кто не мог наглядеться на звёзды, тех, кто к перевалу бездны пойдёт сам Без двух часов, и скоро действо начнётся, деспот на горе мишенью боёв стал зря Надо было бегством спасаться, эх, ночь продержаться, как в песне поётся, да день простоять Мог ли я себе представлять пару дней тому назад без юродства Чем, кроме постели совместной, знакомство теперь с моей девочкой Пиздец обернётся, бря Над головою небосклона огни, будто неоновые слоганы Через окно, наподобие панно, видны светодиодами укомплектованные миры Рассветёт – полыхнёт колесо в небесах Завтра злой и весёлый восход, ты прочтёшь обо всём в новостях А пока что, над головою небосклона огни, будто неоновые слоганы Через окно, наподобие панно, видны светодиодами укомплектованные миры Повезёт: гарнизон будет сломлен и взят Рубикон перейдён, срок истёк, ты прочтёшь обо всём в новостях Город спит на горе Вот она – копия Готема с Комптоном, окна видно во тьме Воры да копы, дорога над пропастью, горький дым по воде Молох работает, своды Метрополя, тёмная цитадель То ли курорт, то ли антиутопия, гуру штаб – где темно Там, где сыро, где пыльно, где мрак, так уж тут заведено Либо трон, либо яма с дерьмом, либо принц, либо раб А для рабов не поёт золотистый восход, не зовёт серебристый закат Издалека не для них полыхнёт горизонт и найдётся немыслимый клад, это лишь для господ Если ты не увидел, о чём я, ты видимо слеп Выйди на свет, пусть невидимый пёс нападёт на тобой не увиденный след Наступает циклон, очень скоро на город обрушатся ливень и снег, гибель и смерть Я не понял, о чём это, но всё это только что видел во сне, и слова «где нас нет» А сон диктует в тетрадь: «время впустую не трать», обязуюсь писать Пока время не сунется вспять, пока бремя не сдует, как прядь; время «пулитцер» брать Я встаю и, ссутулясь на стуле, схалтурить боясь Грустно пишу со всей дури, лишь успеть бы к утру, ведь могу и под пули попасть, три листа – полчаса Я слышу внутренний голос, нет, не совесть, а мой внутренний голод Который помнит, как юн был и молод до того, как молохом в пух перемолот До премий, гора, клубов, билбордов, журналов, где сходу был вдруг титулован Я снова пишу сиюминутную злобу, светает, она спит, я орудую словом Над головою небосклона огни, будто неоновые слоганы Через окно, наподобие панно, видны светодиодами укомплектованные миры Рассветёт – полыхнёт колесо в небесах Завтра злой и весёлый восход, ты прочтёшь обо всём в новостях А пока что, над головою небосклона огни, будто неоновые слоганы Через окно, наподобие панно, видны светодиодами укомплектованные миры Повезёт: гарнизон будет сломлен и взят Рубикон перейдён, срок истёк, ты прочтёшь обо всём в новостях

Oxxxymiron

Накануне

Незаметно поправь её одеяло, за это себя предавая анафеме. Она вышла из пены, худой отпечаток плеча оставляя на кафеле.
И хана тебе, доигрался ты, старый дурак, вот и вся эпитафия.
На город падает тьма, засыпает шпана, просыпается мафия.
Там, под нами копошась, муравейник
Разевает пасть, как ротвейлер, и учит выживать
Параллельно к тому, как в это время те,
Кто наверху учат решать уравнения.
И пока город вертикально поделен,
Она хватает машинально в постели,
Даже не просыпаясь, мой *лен,
А я улыбаюсь ей и понимаю, что фатально потерян.
И жаль, не удержать на мгновение
Оставшуюся ночь перед финальным падением,
Ведь завтра перевернет все,
Завтра пара человек не вернется домой —
Ведь там стопудово тесные гнезда
Для тех, кто свято верит в место под солнцем.
Для тех, кто не мог наглядеться на звезды,
Тех, кто к перевалу бездны пойдет сам
Без двух часов, и скоро действо начнется,
Деспот на горе мишенью боев стал зря,
Надо было бегством спасаться.
Эх, ночь продержаться,
Как в песне поется, и день простоять.
Мог ли я себе представлять пару дней тому назад, без юродства,
Чем кроме постели совместной, знакомство
Теперь с моей девочкой-п*здец обернется, бря!
Над головой небосклон, огни,
Будто неоновые слоганы,
Через окно на подобие панно видны,
Светодиодами укомплектованные миры.
Рассветет! Полыхнет колесо в небесах.
Завтра — злой и веселый восход —
Ты прочтешь обо всем в новостях,
А пока что:
Над головой небосклона огни,
Будто неоновые слоганы,
Через окно на подобии пано видны,
Светодиодами укомплектованные миры.
Повезет! Гарнизон будет сломлен и взят!
Рубикон перейден, срок истек —
Ты прочтешь обо всем в новостях.
Город спит на горе.
Вот она — копия Готэма с Комптоном.
Окна видно во тьме.
Воры да копы, дорога над пропастью.
Горький дым по воде, Молох работает. Своды Метрополя.
Темная цитадель — то ли курорт, то ли антиутопия.
Гуру штаб, где темно! Там, где сыро, где пыльно, где мрак.
Так уж тут заведено — либо трон, либо яма с дерьмом,
Либо принц, либо раб.
А для рабов не поет золотистый восход,
Не зовет серебристый закат,
Издалека не для них полыхнет горизонт,
И найдется немыслимый клад —
Это лишь для господ!
Если ты не увидел, о чем я, ты, видимо слеп.
Выйди на свет, пусть невидимый пес
Нападет на тобой не увиденный след.
Наступает циклон, очень скоро
На город обрушится ливень и снег;
Гибель и смерть, — я не понял, о чем это,
Но все это только что видел во сне
И слова, «где нас нет», а сон диктует в тетрадь.
Время впустую не трать, обязуюсь писать,
Пока время не сунется вспять,
Пока бремя не сдует, как прядь;
Время «Пулитцер» брать!
Я встаю и, сутулясь на стуле, схалтурить боясь,
Густо пишу, со всей дури, лишь успеть бы к утру;
Ведь могу и под пули попасть.
Три листа, полчаса… —
Я слышу внутренний голос,
Нет, не совесть, а мой внутренний голод,
Который помнит, как юн был и молод
До того, как Молохом в пух перемолот!
От премий, гора, клубов, билбордов, журналов,
Где сходу был вдруг титулован я.
Снова пишу сиюминутную злобу.
Светает. Она спит. Я орудую словом.
Над головой небосклон, огни,
Будто неоновые слоганы,
Через окно на подобие панно видны,
Светодиодами укомплектованные миры.
Рассветет! Полыхнет колесо в небесах.
Завтра — злой и веселый восход —
Ты прочтешь обо всем в новостях,
А пока что:
Над головой небосклон, огни,
Будто неоновые слоганы,
Через окно на подобие панно видны,
Светодиодами укомплектованные миры.
Повезет! Гарнизон будет сломлен и взят!
Рубикон перейден, срок истек —
Ты прочтешь обо всем в новостях.

masterok

Благодаря забытому ныне физику Олегу Лосеву у СССР был шанс создать полупроводниковые технологии намного раньше, чем США. В списке государств — лидеров в области полупроводниковых технологий Россия не значится. Между тем анализ истории науки однозначно свидетельствует в пользу того, что при более удачном стечении обстоятельств у Советского Союза были отличные шансы опередить остальной мир в этой технологической гонке.

В этом году исполнилось 91 год со дня создания первого в мире полупроводникового прибора, усиливавшего и генерировавшего электромагнитные колебания. Автором этого важнейшего изобретения был наш соотечественник, девятнадцатилетний сотрудник Нижегородской радиолаборатории Олег Владимирович Лосев. Его многочисленные открытия намного опередили время и, как это, к сожалению, часто случалось в истории науки, были практически забыты к моменту начала бурного развития полупроводниковой электроники.

Физик Олег Владимирович Лосев известен миру благодаря двум своим открытиям: он первый в мире показал, что полупроводниковый кристалл может усиливать и генерировать высокочастотные радиосигналы; он открыл электролюминесценцию полупроводников, т.е. испускание ими света при протекании электрического тока.

К сожалению, ученый не получил своевременно объективной оценки своих заслуг со стороны соотечественников. А ведь именно его работы подготовили открытие «транзисторного эффекта», за что профессор Иллинойского университета Джон Бардин в 1956 г. получил свою первую Нобелевскую премию. Да и в основе достижений наших отечественных ленинских и нобелевских лауреатов 1964 г. Николая Басова и Александра Прохорова и нобелевского лауреата 2001 г. Жореса Алфёрова лежат результаты фундаменталъно-прикладных исследований и разработок скромного подвижника науки ж техники — О.В.Лосева. Однако не много найдется людей, кто хоть вскользь прилюдно упомянул бы имя своего скромного предшественника. Пожалуй, только его старший коллега Б.А. Остроумов на сессии ВНТОРЭС в 1952 г. выступил с большим докладом «Советский приоритет в деле создания кристаллических электронных реле по работам О.В.Лосева». По этому докладу сессия предложила издать труды Лосева, доработать его научное наследие и внедрять полупроводники в практику. И уже в 1954 г. Был организован Институт полупроводников АН СССР, директором которого стал один из бывших научных руководителей О.В.Лосева — академик А. Ф. Иоффе.

Олег Лосев родился в Твери 10 мая 1903 г. По воспоминаниям друзей и знакомых Олега, отец его был конторский служащий на вагоностроительном заводе, мать — домохозяйка. О тверских его близких родственниках и знакомых пока сведении нет. Точно неизвестно как учился Олег вообще, но известно, что его очень интересовала физика, а его учитель физики Вадим Леонидович Лёвшин (1896-1969) — впоследствии академик, лауреат Сталинской премии 1951 г. — привил своему ученику интерес к научным исследованиям. «Заболел» радиотехникой Олег Лосев в 1916 г., после одной из первых лекций нового начальника Тверской радиостанции внешних сношений, штабс-капитана Владимира Лещинского. Тогда же он познакомился и с его помощником — поручиком Михаилом Бонч-Бруевичем и профессором Рижского политехникума Владимиром Лебединским. Последний часто приезжал в Тверь, чтобы поддерживать своих талантливых учеников и единомышленников в их новаторских устремлениях. Стал частым гостем на радиостанции и школьник Олег Лосев.

Тверская радиостанция внешних сношений появилась в Твери в 1914 году, т.е. в начале первой мировой войны для обеспечения оперативной связи России с её союзниками Англией и Францией. Тверская станция была приёмной и соединялась прямым проводом с обеими российскими столицами, где в Царском селе (под Петербургом) и на Ходынском поле (в Москве) также в спешном порядке были построены две однотипные стокиловаттные передающие станции искрового телеграфа. На территории станции были и два деревянных барака. Аппаратура радиостанции питалась от аккумуляторных батарей, для заряда которых в техническом оснащении станции был предусмотрен бензодвижок с динамо-машиной. Потому электроосвещение на станции действовало только тогда, когда подзаряжался аккумулятор. Кроме того, собственно аппаратура станции была весьма ненадёжна, и, прежде всего, из-за невысокого качества тогдашних, к тому же, и очень дорогих французских радиоламп. Однако ещё хуже были лампы отечественного производства – «лампы Папалекси», которые в небольших количествах выпускались питерским заводом РОБТиТ под наблюдением самого разработчика.

Собственная радиолаборатория для исследований, экспериментов и изготовления собственных пустотных (катодных) реле — так тогда назывались радиолампы — хотя бы для нужд собственной радиостанции на Тверской радиостанции появилась по инициативе Бонч-Бруевича. Для этого он выпросил в физическом кабинете гимназии ненужный там вакуумный насос, кое-что из оборудования где-то ещё выпросил во временное пользование, на собственные деньги купил у местного аптекаря разнокалиберных стеклянных и резиновых трубок ртути для пароструйного насоса Ленгмюра, а в магазине скупил едва ли ни все осветительные электролампочки. Это потом ему удалось тоже выпросить на питерском заводе «Светлана» моток бракованной вольфрамовой проволоки, а на первых порах в качестве нитей накала в своих первых пустотных реле он использовал нити накала осветительных электроламп.

Когда в 1915 г. был изготовлен первый образец пустотного реле, Бонч-Бруевич собрал на своем столе макет испытательного радиоприёмника и подключил к нему свою первую самодельную радиолампу. Однако баллон опытного образца плохо держал даже не очень глубокий вакуум, потому лампа могла работать только при непрерывной откачке воздуха из нее, т.е. при непрерывной работе насосов, а для вращения электромоторов требовался ток. Первую небольшую партию ламп Бонч-Бруевич сумел изготовить к осени 1915 г. Правда, это были пока газонаполненные приборы, но с весны 1916 г. тверские умельцы наладили изготовление двуцокольных вакуумных ламп со стальными электродами, которые по всем параметрам превзошли французские лампы промышленного производства. Так, если французская лампа имела рабочий ресурс 10 часов и стоила 250 рублей, то тверская лампа при ресурсе 4 недели стоила лишь 32 рубля. Это ж была та самая «бабушка» последующих конструкций радиоламп Бонч-Бруевича.

Кустарное изготовление радиоламп — дело трудоёмкое, хлопотное и небезопасное, но личный состав станции понимал важность этого дела, потому в лаборатории с энтузиазмом трудились все свободные в данное время от своей вахты и службы. Так что Олегу Лосеву приходилось видеть на Тверской радиостанции не только керосиновые лампы, но и не раз наблюдать, как ловко манипулируют раскалёнными докрасна в керосиновых горелках стеклянными пузырями, одновременно ногами, посредством кузнечных мехов, нагнетая воздух в свои горелки. Став заядлым радиолюбителем, и Олег Лосев устроил дома радиолабораторию. Занимаясь дома всякими поделками, он не чурался и мальчишеских шалостей. Так, например, он иногда звонил по телефону какому-нибудь наугад выбранному абоненту и, услышав его ответ, прикладывал к микрофону какую-нибудь очередную изготовленную им электрическую пищалку или гуделку и представлял себе, как при этом «радуется» на другом конце провода случайный и незнакомый «собеседник».

После Октябрьской революции Тверская радиостанция потеряла своё военное значение и вместе с шестью другими крупнейшими станциями была передана в апреле 1918 г. из Военного ведомства в ведение Наркомата почт и телеграфа. Слух о легендарной «внештатной» радиолаборатории докатился в Москву до самого Ленина. 19 июня 1918 г. коллегия Наркомпочтеля приняла постановление об организации тверской радиолаборатории (ТРЛ) с мастерской со штатом 59 человек при Тверской радиостанции для разработки и изготовления различных радиотехнических приборов и, прежде всего, необходимого количества катодных реле, т.е. радиоламп. Управляющим лабораторией 26 июня стал начальник станции В.М. Лещинский. Ведущим работникам Тверской радиостанции и радиолаборатории при ней были установлены высокие оклады и предоставлены хорошие продовольственные пайки. Однако остальные производственно-бытовые условия в ТРЛ не изменились, потому и возник вопрос о необходимости передислокации ТРЛ в другое место и даже в другой город. Вариантов было много, но выбор пал на Нижний Новгород, поскольку там для размещения радиолаборатории было предложено большое каменное трёхэтажное здание с подвалом, двором и надворными постройками, как и в Твери — на крутом берегу Волги.

С убытием ТРЛ в Нижний Новгород, опустела Тверская радиостанция и «осиротел» Олег Лосев, но увлечений своих не растерял, а потому, летом 1920 г., окончив Тверское училище, решил поступать в Москве в институт связи. А в Москве в сентябре того же года проходил 1-й Всероссийский радиотехнический съезд. Конечно, пропустить такое событие Лосев не мог. Он сумел пробраться на съезд, где и встретил своих старых знакомых: Лещинского В. М., Бонч-Бруевича М.А. и Лебединского.

В. К. Лебединский и пригласил Лосева на работу в НРЛ. Молодой радиолюбитель перед соблазном не устоял и вскоре появился в Нижнем. Новгороде на Откосе в заветном доме № 8. Здесь и привелось Лосеву заниматься исследованием самых ненадёжных и самых капризных элементов тогдашних безламповых приёмников — кристаллических детекторов.

Возможности для экспериментов были безграничными, только меняй кристаллы да материал иглы. Главное – цель. И тут оказалось, что недостаток знаний не всегда недостаток – нередко из-за этого и появляются открытия, была бы удача. Приступая к исследованиям, О. В. Лосев исходил из принципиально ошибочной посылки, что поскольку «некоторые контакты… между металлом и кристаллом не подчиняются закону Ома, вполне вероятно, что в колебательном контуре, подключенном к такому контакту, могут возникнуть незатухающие колебания». (В то время уже было известно, что для самовозбуждения одной лишь нелинейности вольтамперной характеристики недостаточно; обязателен падающий участок – да Лосев этого не знал!) Удивительно, но у некоторых кристаллов он обнаружил искомые активные точки, обеспечивающие генерацию высокочастотных сигналов. Особенно эффективной оказалась пара «цинкит – угольное острие», которая при напряжениях менее 10 В позволяла получать радиосигналы с длиной волны вплоть до 68 м. Понятно, что сбивая генерацию, можно было реализовать и усилительный режим. Статья О. В. Лосева о детекторе-генераторе и детекторе-усилителе появилась в ТиТбп в июне 1922 г. К чести Лосева отметим, что в ней он разъясняет обязательность наличия падающего участка вольтамперной характеристики контакта. Разъясняет очень подробно, рассматривая вопрос и качественно и аналитически. По тону чувствуется, что разъясняет не только читателю, но прежде всего самому себе. Это характерно и для его последующих статей. В них он всегда не только исследователь, по и прилежный студент курсов самообразования. Замечательно, что рядом с Лосевым оказался В. К. Лебединский, который отчетливее, чем его молодой сотрудник, понял, что сделано открытие. Профессор сходу попытался дать объяснение наблюдаемому явлению, занялся этим и сам первооткрыватель, но ничего путного тогдашняя фундаментальная наука подсказать им не могла. В конце концов Лосев довольствовался лишь гипотезой: при достаточно большом токе в зоне контакта возникает некий электронный разряд наподобие вольтовой дуги, но без разогрева. Этот разряд и закорачивает высокое сопротивление контакта, обеспечивая генерацию. Похоже, вплоть до конца 1920-х гг. ему казалось, что процесс протекает в атмосфере над поверхностью кристалла. (По современным представлениям имело место сочетание лавинного пробоя с тиристорным эффектом.)

Конечно же В. К. Лебединский и М. А. Бонч-Бруевич обратили внимание на невоспроизводимость эффекта и на то, что, немного поработав, детекторы-генераторы «скисали», поэтому о какой-либо конкуренции с ламповой электроникой как генеральным направлением не могло быть и речи, но практическая значимость открытия была огромной.

И уже 13 января 1922 г. Лосев в детекторе из цинкита обнаружил активные свойства, т.е. способность кристаллов в определённых условиях усиливать и генерировать электрические колебания, а построенный Лосевым в 1922 г. радиоприёмник с генерирующим диодом – «кристадин» — принёс молодому учёному и изобретателю всемирную известность

Регенеративный приемник “Кристадин”

В те годы радиолюбительство начало принимать массовый характер. Вышло постановление правительства о его развитии, названное «законом о свободе эфира». Электронных ламп не хватало, и они были дороги, да им еще требовался и специальный источник электропитания, а схема Лосева могла работать от трех-четырех батареек для карманного фонарика! В серии последующих статей Олег Владимирович описал методику быстрого отыскивания активных точек на поверхности цинкита, заменил угольное острие металлической иглой, дал рецепты по обработке самих кристаллов и, разумеется, предложил целый ряд практических схем радиоприемников. И на все эти технические решения получил патенты (всего 7), начиная с «Детекторного приемника-гетеродина», заявленного в декабре 1923 г. Кто-то придумал звучное и вполне обоснованное название такому, полностью твердотельному приемнику – кристадин, образованное из сочетания кристалл + гетеродин. Очень скоро, используя детекторы-генераторы, радиолюбители начали делать и радиопередатчики, пригодные для связи на несколько километров. Это был подлинный триумф, популярные брошюры о кристадине расходились массовыми тиражами, а когда их перевели на английский и немецкий, О. В. Лосев получил широкое европейское признание. В письмах «оттуда» его величали не иначе как профессором, да и в НРЛ его карьера удалась: с первоначальной должности «служителя» (что-то вроде мальчика на побегушках) он шагнул в лаборанты, женился (неудачно) и почти перестал голодать.

Зарубежные научные журналы называли кристадин Лосева «сенсационный изобретением», а самого девятнадцатилетнего учёного – «профессором». После изобретения «Кристадина» Лосев стал едва ли ни «богом» радиолюбителей. В период с 1924 и по 1928 годы он получил от радиолюбителей более 700 писем и ни одно из них не оставил без ответа.

Устройство Лосева позволило не только принимать радиосигналы на больших расстояниях, но и передавать их. Молодому исследователю удалось получить пятнадцатикратное усиление сигнала в головных телефонах (наушниках) по сравнению с обычным детекторным приемником. Радиолюбители, высоко оценившие изобретение Лосева, писали в различные журналы, что «при помощи цинкитного детектора в Томске, например, можно слышать Москву, Нижний и даже заграничные станции». По лосевской брошюре «Кристадин» создавали свои первые приемники тысячи энтузиастов радиосвязи. Более того, кристадины можно было просто купить как в России (по цене 1 руб. 20 коп.), так и за рубежом.

Продолжая исследования, Лосев в 1923 г. на карборундовом детекторе обнаружил ещё одну разновидность активности кристаллов: холодное безинерционное свечение, т.е. способность полупроводников генерировать электромагнитные излучения в световом диапазоне волн. Раньше такого явления он не наблюдал, но прежде и использовались другие материалы. Карборунд (карбид кремния) был испробован впервые. Лосев повторил опыт — и снова полупрозрачный кристалл под тонким стальным острием засветился. Так, было сделано одно из перспективнейших открытий электроники — электролюминесценция полупроводникового перехода. Обнаружил Лосев явление случайно или тому были научные предпосылки, сейчас судить трудно. Так или иначе, но молодой талантливый исследователь не прошел мимо необычного явления, не отнес его в разряд случайных помех, напротив, обратил самое пристальное внимание, угадал, что оно базируется на еще неизвестном экспериментальной физике принципе. В мировой физике это явление получило название «электролюминесценция» или просто – «свечение Лосева». Практическое использование эффекта свечения Лосева началось в конце пятидесятых годов. Этому способствовало освоение полупроводниковых приборов: диодов, транзисторов, тиристоров. Не полупроводниковыми оставались только элементы отображения информации — громоздкие и ненадежные. Поэтому во всех развитых в научно-техническом отношении странах велась интенсивная разработка полупроводниковых светоизлучающих приборов

А в 1927-1928 годах Олег Владимирович сделал и третье своё открытие: емкостный фотоэффект в полупроводниках, т.е. способность кристаллов преобразовывать световую энергию в электрическую (принцип действия солнечных батарей).

В то время ещё никто не мог дать научного объяснения физическим явлениям, открытым Лосевым в полупроводниках, хотя впервые такую попытку тогда и предпринял коллега и друг Лосева — Георгий Александрович Остроумов (1898-1985), прибывший на работу в НРЛ из Казани в 1923 г вместе со своим старшим братом Борисом Александровичем Остроумовым (1687-1979). Однако попытка эта успехом не увенчалась, поскольку тогдашняя физика ещё не располагала научными фактами и знаниями, которые необходимы были для разработки этой теории. Знания такие появились только в конце второй мировой война, а кристаллический гетеродин Лосева (кристадин) подготовил открытие транзисторного эффекта в 1947 г. американскими учёными Бардиным и Браттейном. Американец Дестрио продолжал исследования «свечения Лосева». Кстати, все зарубежные учёные признавали приоритет открытий Лосева в области полупроводников и, кажется, лишь один Коллац имел своё особое мнение.

Повзрослевший Лосев стал не только более сосредоточенным, но и менее общительным. Во время работы ничто ему не мешало и не могло отвлекать от дела. Когда же ему приходилось что-то мастерить, т.е. работать больше руками, чем головой, он почти всегда что-нибудь тихонъко напевал или насвистывал. По воспоминаниям его коллег, физик Лосев был и Лосевым-романтиком. Однако на эти увлечения у него не оставалось времени: главным в его жизни была работа, работа и работа. К тому же он был и студентом-заочником Нижегородского университета, который он закончил, сдал все экзамены, но из-за какой-то формальности диплома не получил. Хотя, кажется, это его мало беспокоило. Может, по молодости, по житейской неопытности он считал, что главное — это реальные дела, а вовсе не канцелярская справка с печатью. А может, и в силу своей глубокой убеждённости, он, как физик, не мог смириться с тем, что реальным миром управляет не сущность вещей и явлений, а бюрократическое крючкотворство на основе юридических условностей.

Бурное развитие радиотехники во второй половине 20-х годов минувшего века потребовало коренной перестройки всего радиодела в стране. Так, летом 1928 г. в Ленинграде на специальном совещании представителей соответствующих ведомств было вынесено решение объединить НРЛ с ленинградской ЦРЛ (Центральной радиолабораторией), назначить научным руководителем объединённой ЦРД М.А.Бонч-Бруевича и поручить ему установить тематику исследовательских работ в соответствии с новыми научно-техническими требованиями. Сотрудникам НРЛ было предложено переехать в Ленинград для продолжения работы в ЦРЛ. К тому времени О.В. Лосев уже был женат, но его жена¬ Татьяна Чайкина не захотела оставлять Нижний Новгород. В Ленинград Лосев уехал один.

В ЦРЛ О.В.Лосев продолжал свои исследования, начатые в НРЛ. 25 марта 1931 г. лаборант 1-го разряда Лосев был переведён в вакуумную лабораторию Б.А. Остроумова. В эту же лабораторию была «влита» и группа сотрудников, которая разрабатывала тему, достаточно близкую к теме исследований Лосева (меднозакисные выпрямители, детекторы, вентильные фотоэлементы и т.д.). Одно время в этой группе работал и Дмитрий Маляров. Ведущим исполнителем этой темы была В.Н. Лепешинская, а её научным руководителем и стал сам Б.А.Остроумов. Значит, его научное общение с Лосевым еще в НРЛ не пропало даром, а о работах Лосева он как-то при случае рассказал А.Ф. Иоффе (1880-1960). Академик проявил к Лосеву живой интерес и стал привлекать его к исследованиям в области квантовой теории излучений. Под его руководством Лосев работал в целевом институте № 9 и в ГФТИ и продолжал серьезные исследования на переднем крае науки. Без вузовского диплома Лосев часто числился в документах просто лаборантом. Так Олег Владимирович поступил на работу в 1-й Ленинградский медицинский институт, где ему на кафедре физики предложили должность ассистента. Однако Б.А.Остроумов, ставший 15 июня 1937 г. кандидатом физико-математических наук без защиты диссертации и профессором, проявил живое участие в судьбе Лосева. Не забыл о нём и академик Иоффе А.Ф. По его представлению в 1938 г. Учёный совет Ленинградского политехнического института присудил Олегу Владимировичу Лосеву учёную степень, кандидата физико-математических наук и тоже без защиты диссертации. С получением кандидатского диплома. О.В.Лосев обрёл право на педагогическую работу и с осени 1938 г. стал преподавать физику студентам-медикам, не оставляя и научной работы.

Когда началась Отечественная война и немецкие войска подошли к Ленинграду, О.В.Лосев решил эвакуировать только родителей, но удалось ему отправить к родственникам в только отца: мать не могла оставить своего сына одного в прифронтовом городе. Лосев продолжал работу на кафедре физики. Там он разработал систему противопожарной сигнализации, электрический стимулятор сердечной деятельности и портативный обнаружитель металлических предметов (пуль и осколков) в ранах. Очень скоро прифронтовой Ленинград превратился в блокадный, и Лосев стал донором. В начале января 1942 г. от голода умерла, его мать, и Олег Владимирович пожалел, что в свое время отказался от эвакуации. А через несколько дней — 22 января 1942 года — в госпитале мединститута от истощения умер и сам О.В. Лосев. 16 февраля 1942-го от голода умер его друг и коллега по НРЛ и ЦРЛ Д.Е. Маляров, тоже успевший внести свой вклад в создание совместно с Н.Ф. Алексеевым в 1939 г. всемирно известного многорезонаторного магнетрона — прибора для генерирования мощных колебаний СВЧ.

О.В. Лосев, на десятилетия опередивший современную ему физику, занимался не только фундаментальной стороной науки, но и пытался доводить результаты своих исследований до практического применения, что подтверждается его 15-ю авторскими свидетельствами на изобретения, среди которых два — на «кристадины». Он разработал 6 конструкций радиоприёмников, в том числе и один ламповый.

В автобиографии 1939 г. О.В. Лосев назвал имя своего предшественника, отметив, что усилительные свойства кристаллических (галеновых) детекторов впервые обнаружил не он, а некий иностранный учёный ещё в 1910 г. Так что свою заслугу Лосев видел в основном в изобретении кристадинных приёмников, которые и произвели в мире фурор. Кристадины Лосева на длине волны 24 метра работали на нескольких радиостанциях Наркомпочтеля, за что их автор был дважды — в 1922 и в 1925 годах — удостоен премий НКПТ. А в 1931 г. Лосев получил премию за «свечение Лосева» и фотоэффект. С 1931 по 1934 годы О.В.Лосев трижды выступал с докладами о своих работах на Всесоюзных конференциях в Ленинграде, Киеве и Одессе. Также в автобиографии 1939 г. Лосев подтвердил, что с открытием усилительных свойств кристаллов, появилась реальная возможность создания полупроводникового аналога лампового триода, что и реализовали американские учёные Барцин и Браттейн в 1947 г.

Почему работы Лосева не включены в знаменитые исторические очерки по истории твердотельных усилителей — это очень интересный вопрос. Ведь кристадиновые радиоприемники и детекторы Лосева в середине 20−х годов демонстрировались на основных европейских радиотехнических выставках.

Есть такой биографический справочник — «Физики» (автор Ю. А. Храмов), он вышел в 1983 году в издательстве «Наука». Это самое полное собрание автобиографий отечественных и зарубежных ученых, изданное в нашей стране. Имени Олега Лосева в этом справочнике нет. Ну что ж справочник не может вместить всех, вошли только самые достойные. Но в той же самой книге содержится раздел «Хронология физики», где приведен перечень «основных физических фактов и открытий» и среди них: «1922 г. — О. В. Лосев открыл генерацию электромагнитных колебаний высокой частоты контактом металл-полупроводник».

Таким образом, в этой книге работа Лосева признана одной из самых важных в физике XX века, но места для его автобиографии не нашлось. В чем тут дело? Ответ очень прост: все советские физики послереволюционного периода заносились в справочник по рангу — включались только члены-корреспонденты и академики. Лаборанту же Лосеву дозволялось делать открытия, но не греться в лучах славы. При этом имя Лосева и значение его работ было хорошо известно сильным мира сего. В подтверждение этих слов процитируем выдержку из письма академика Абрама Иоффе Паулю Эренфесту (16 мая 1930 г.): «В научном отношении у меня ряд успехов. Так, Лосев получил в карборунде и других кристаллах свечение под действием электронов в 2−6 вольт. Граница свечения в спектре ограничена».

В 1947 году (к тридцатилетию Октябрьской революции) в нескольких выпусках журнала «Успехи физических наук» были опубликованы обзоры развития советской физики за тридцать лет, такие как: «Советские исследования по электронным полупроводникам», «Советская радиофизика за 30 лет», «Советская электроника за 30 лет». О Лосеве и его исследованиях кристадина упоминается лишь в одном обзоре (Б. И. Давыдова) — в части, посвященной фотоэффекту, отмечается: «В заключение нужно еще упомянуть работы О. В. Лосева по свечению кристаллического карборунда и по ‘обратимому’ вентильному фотоэффекту в нем (1931−1940)». И ничего сверх этого. (Отметим, к слову, что большинство результатов, которые в тех обзорах оценивались как «выдающиеся», сегодня никто и не вспоминает.)

Есть одно очень символическое совпадение: Лосев умер от голода в 1942 году в блокадном Ленинграде, а его работа по кремнию оказалась потерянной, и в том же 1942 году в США компании Sylvania и Western Electric начали промышленное производство кремниевых (а чуть позже и германиевых) точечных диодов, которые использовались в качестве детекторов-смесителей в радиолокаторах. Через несколько лет работы в этой области привели к созданию транзистора. Смерть Лосева совпала по времени с рождением кремниевой технологии.

Биография

Олег Владимирович Лосев родился в Твери в семье служащего вагоностроительного завода, отставного штабскапитана царской армии, дворянина.

В раннем возрасте у него проявилась склонность к физике и технике. В годы Первой мировой войны в городе была сооружена военная радиоприемная станция, которая получала послания от союзников России по Антанте и отправляла их телеграфом в Петроград и Москву. Однажды в 1917 г. школьнику Олегу довелось побывать на публичной лекции начальника радиостанции о «беспроволочном телеграфе». Тогда этот термин считался более понятным, чем «радио», и в то же время — более научным.

Напомним, что и Нобелевская премия 1909 г. была присуждена Г. Маркони и К. Ф. Брауну «за вклад в создание беспроволочной телеграфии». (Изобретатель радио, наш соотечественник А. С. Попов к тому времени уже три года как скончался).

После этой лекции судьба О. В. Лосева была предрешена. Он стал часто бывать на радиостанции, со всеми там перезнакомился, влюбился в радиотехнику.

При радиостанции благодаря энтузиазму сотрудников образовалась «внештатная» вакуумная лаборатория, в которой началась разработка радиоламп под руководством М. А. Бонч-Бруевича, будущего профессора и мэтра электроники, а в ту пору энергичного и высокообразованного офицера-электротехника. На станцию нередко приезжал из Москвы профессор В. К. Лебединский, известный специалист в области естественных наук, их талантливый пропагандист и популяризатор. Опытный педагог сразу же разглядел молодого парня и стал всячески поощрять его любознательность.

Работы О. В. Лосева

В 1918 году страну захлестнула Гражданская война, но у новой власти хватило прозорливости и политической воли, чтобы ускорить развитие радиотехники: в подчинении Наркомата почт и телеграфов (предшественника Минсвязи) была создана Нижегородская радиолаборатория (НРЛ). Ее костяк составила тверская группа во главе с М. А. Бонч-Бруевичем. В Нижний она перебралась еще в августе 1918 г. и к ноябрю завершила разработку первой, которую в стране начали выпускать серийно, приемно-усилительной лампы ПР-1 («пустотное реле, первое»). Другое направление работ возглавил приехавший из Петрограда профессор В. П. Вологдин, создатель машин высокой частоты. В. К. Лебединский начал выпуск двух специальных журналов по радио: первого серьезного — «Телеграфия и телефония без проводов» (ТиТбп) и популярного — «Радиотехник». Фактически НРЛ стала первым в стране научно-исследовательским институтом радиотехники и электроники.

После окончания школы в 1920 г. и неудачного опыта поступления в Московский институт связи О. В. Лосев вполне предсказуемо оказался в НРЛ под начальством В. К. Лебединского. Для него началась новая увлекательная жизнь, в которой «25 часов в сутки» были отданы любимой радиотехнике. Он и ночевал в лабораторном здании на лестничной площадке перед чердаком — в городе на Волге у него не было ни семьи, ни комнаты, ни быта. Но О. В. Лосев был готов поступиться всем, только бы не отказываться от творчества. После выполнения обязательных по лаборатории работ он стал заниматься самостоятельным экспериментированием с кристаллическими детекторами. Этот выбор был не случаен. Дело в том, что общаясь с крупными учеными и многое перенимая у них, О. В. Лосев всю жизнь оставался ярко выраженным индивидуалистом. Он любил и умел работать в одиночку и головой и руками. Пойти «на электронные лампы» означало получить свой ограниченный участок работы, частичку от целого. А с кристаллическими детекторами каждый радиолюбитель фактически проводил самостоятельное исследование, когда перемещал контактную иглу по поверхности кристалла, отыскивал точку, наиболее чувствительную для приема радиосигналов. Важность исследования и совершенствования детекторов несомненна. Со времен А. С. Попова и К. Ф. Брауна эти «хлипкие» устройства с дрожащими иголочками оставались основными элементами входных цепей радиоприемников, хотя имели невысокую чувствительность и не отличались стабильностью, и избирательностью.

Возможности для экспериментов были безграничными. И тут оказалось, что недостаток знаний не всегда недостаток — нередко из-за этого и появляются открытия, была бы удача. Проводя исследования, О. В. Лосев исходил из принципиально ошибочной посылки, что поскольку «некоторые контакты… между металлом и кристаллом не подчиняются закону Ома, то вполне вероятно, что в колебательном контуре, подключенном к такому контакту, могут возникнуть незатухающие колебания». (В то время уже было известно, что для самовозбуждения контура, одной лишь нелинейности вольтамперной характеристики недостаточно; обязателен падающий участок — но Лосев этого не знал!) Удивительно, но у некоторых кристаллов он обнаружил искомые активные точки, обеспечивающие генерацию высокочастотных сигналов. Особенно эффективной оказалась пара «цинкит — угольное острие», которая при напряжениях менее 10 В позволяла получать радиосигналы с длиной волны вплоть до 68 м. Понятно, что сбивая генерацию, можно было реализовать и усилительный режим. Статья О. В. Лосева о детекторе — генераторе и детекторе — усилителе появилась в ТиТбп в июне 1922 г. В этой статье Лосев разъясняет обязательность наличия падающего участка вольтамперной характеристики контакта. Разъясняет очень подробно, рассматривая вопрос и качественно и аналитически. По тону чувствуется, что разъясняет не только читателю, но прежде всего самому себе. Это характерно и для его последующих статей. В них он всегда не только исследователь, по и прилежный студент курсов самообразования. В это время рядом с Лосевым оказался В. К. Лебединский, который отчетливее, чем его молодой сотрудник, понял, что сделано открытие. Профессор попытался дать своё объяснение наблюдаемому явлению, занялся этим и сам первооткрыватель, но ничего конкретного фундаментальная наука того времени подсказать им не могла. В конце концов Лосев выдвинул гипотезу, что при достаточно большом токе в зоне контакта возникает некий электронный разряд наподобие вольтовой дуги, но без разогрева. Этот разряд и шунтирует высокое сопротивление контакта, обеспечивая генерацию. До конца 1920-х гг. ему казалось, что этот процесс протекает в атмосфере над поверхностью кристалла. (По современным представлениям имело место сочетание лавинного пробоя с тиристорным эффектом.)

В. К. Лебединский и М. А. Бонч-Бруевич обратили внимание на невоспроизводимость эффекта и на то, что, немного поработав, детекторы-генераторы «скисали», поэтому о какой-либо конкуренции с ламповой электроникой как генеральным направлением не могло быть и речи, но практическая значимость открытия была огромной.

В эти годы радиолюбительство начало принимать массовый характер. Вышло постановление правительства о его развитии, названное «законом о свободе эфира». Электронных ламп не хватало, и они были дороги, да им еще требовался и специальный источник электропитания, а схема Лосева могла работать от трех-четырех батареек для карманного фонарика! В серии последующих статей О. В. Лосев описал методику быстрого отыскивания активных точек на поверхности цинкита, заменил угольное острие металлической иглой, дал рецепты по обработке самих кристаллов и, разумеется, предложил целый ряд практических схем радиоприемников. И на все эти технические решения получил патенты (всего 7), начиная с «Детекторного приемника-гетеродина», заявленного в декабре 1923 г. В то время кто-то придумал звучное и вполне обоснованное название такому, полностью твердотельному приемнику — кристадин, образованное из сочетания кристалл + гетеродин. Очень скоро, используя детекторы-генераторы, радиолюбители начали делать и радиопередатчики, пригодные для связи на несколько километров. Это был подлинный триумф, популярные брошюры о кристадине расходились массовыми тиражами, а когда их перевели на английский и немецкий, О. В. Лосев получил широкое европейское признание. В письмах «оттуда» его величали не иначе как профессором, да и в НРЛ его карьера продвигалась: с первоначальной должности «служителя» (что-то вроде мальчика на побегушках) он шагнул в лаборанты, женился (неудачно) и почти перестал голодать.

В 1928 г. в целях расширения научной и промышленной базы радиодела по решению правительства тематика НРЛ (вместе с сотрудниками) была передана в ленинградскую Центральную радиолабораторию (ЦРЛ), которая, в свою очередь, беспрерывно реорганизовывалась, строилась, оснащалась. Вывески менялись, а Лосев продолжал занимался полупроводниками. Его руководителем стал профессор Б. А. Остроумов, заведующий вакуумно-физической лабораторией, разместившейся в одном из новых зданий ЦРЛ на Каменном острове. Лишь после того, как ЦРЛ преобразовалась в Институт радиовещательного приема и акустики (ИРПА), и тематика резко сузилась, Лосев был вынужден уйти на кафедру физики Первого медицинского института.

В ЦРЛ работали выдающиеся ученые. Кроме тех, кто переехал из НРЛ, были Л. И. Мандельштам, Н. Д. Папалекси, А. А. Расплетин, А. Н. Щукин, Д. А. Рожанский, А. А. Пистолькорс, В. И. Сифоров. Многие из них в дальнейшем стали академиками и членами-корреспондентами Академии наук.

Ближайшим коллегой О. В. Лосева еще с нижегородского периода был Д. Е. Маляров, прославившийся изобретением (с Н. Ф. Алексеевым) в 1939 г. многокамерного магнетрона — основы будущих радиолокаторов. Пересекались пути О. В. Лосева и с московским студентом-стажером В. А. Котельниковым (будущим академиком).

О такой концентрации светил радиотехники и электроники трудно было даже мечтать! Но в ленинградский период жизни интересы О. В. Лосева уже были далеки от кристадина, да и от практической радиотехники. Еще при ранних исследованиях детекторов в 1923 г. он обнаружил, что при пропускании тока некоторые из них испускают свет. Особенно ярко светились карборундовые детекторы. В Ленинграде Лосев занялся изучением и объяснением этой электролюминесценции, в значительной степени в содружестве и при поддержке Физико-технического института, возглавляемого академиком А. Ф. Иоффе. Эта страница научной жизни О. В. Лосева, посвященная физике твердого тела, оказалась не менее яркой, чем изобретение кристадина. За исследование явления электролюминесценции О. В. Лосеву в 1938 г. без защиты диссертации была присуждена степень кандидата физико-математических наук (не смотря на отсутствие высшего образования).

О. В. Лосев вполне оценил практическую значимость своего открытия, позволявшего создавать малогабаритные безвакуумные источники света с очень низким напряжением питания (менее 10 В) и очень высоким быстродействием. Полученные им два авторских свидетельства на «Световое реле» (первое заявлено в феврале 1927 г.) формально закрепили за нашей страной приоритет в области светодиодов.

Когда началась Отечественная война и немецкие войска подошли к Ленинграду, О. В. Лосев решил эвакуировать только родителей, но удалось ему отправить к родственникам в только отца: мать не могла оставить своего сына одного в прифронтовом городе. Лосев продолжал работу на кафедре физики. Там он разработал систему противопожарной сигнализации, электрический стимулятор сердечной деятельности и портативный обнаружитель металлических предметов (пуль и осколков) в ранах. Очень скоро прифронтовой Ленинград превратился в блокадный, и Лосев стал донором. Полная самоотдача институтским делам, наступивший холод и голод сделали свое дело: в начале января 1942 г. от голода умерла, его мать, а 22 января 1942 г. на 39-ом году жизни в госпитале мединститута от истощения скончался Олег Владимирович Лосев. 16 февраля 1942-го от голода умер его друг и коллега по НРЛ и ЦРЛ Д.Е. Маляров, тоже успевший внести свой вклад в создание совместно с Н. Ф. Алексеевым в 1939 г. всемирно известного многорезонаторного магнетрона — прибора для генерирования мощных колебаний СВЧ.

О. В. Лосев, на десятилетия опередивший современную ему физику, занимался не только фундаментальной стороной науки, но и пытался доводить результаты своих исследований до практического применения, что подтверждается его 15-ю авторскими свидетельствами на изобретения, среди которых два — на «кристадины». Он разработал 6 конструкций радиоприёмников, в том числе и один ламповый.

В автобиографии 1939 г. О. В. Лосев назвал имя своего предшественника, отметив, что усилительные свойства кристаллических (галеновых) детекторов впервые обнаружил не он, а некий иностранный учёный ещё в 1910 г. Так что свою заслугу Лосев видел в основном в изобретении кристадинных приёмников, которые и произвели в мире фурор. Кристадины Лосева на длине волны 24 метра работали на нескольких радиостанциях Наркомпочтеля, за что их автор был дважды — в 1922 и в 1925 годах — удостоен премий НКПТ. А в 1931 г. Лосев получил премию за «свечение Лосева» и фотоэффект. С 1931 по 1934 годы О. В. Лосев трижды выступал с докладами о своих работах на Всесоюзных конференциях в Ленинграде, Киеве и Одессе. Также в автобиографии 1939 г. Лосев подтвердил, что с открытием усилительных свойств кристаллов, появилась реальная возможность создания полупроводникового аналога лампового триода, что и реализовали американские учёные Барцин и Браттейн в 1947 г.

Открытия О. В. Лосева намного обогнали свое время: тогда не было ни достаточно чистых материалов, ни теории полупроводников, чтобы осознать открытые им эффекты и добиться воспроизводимого повторения, а главное — развивать их дальше. К сожалению, преждевременность открытия, как правило, оборачивается драмой не только для автора, но и для самого открытия — оно напрочь забывается, а когда, наконец, приходит «его время», открывается заново. В значительной степени этот драматизм проявился и в судьбе О. В. Лосева, но в главном ему повезло: кристадин и свечение Лосева останутся в истории техники и в человеческой памяти навсегда.

Патенты и авторские свидетельства О. В. Лосева

В 1927 году российский инженер Олег Владимирович Лосев сообщил о обнаруженной им люминесценции в кристаллах полупроводника (в точке контакта острия стальной проволоки с карборундом).,

Исследования О. В. Лосев были опубликованы в российских, немецких и британских научных журналах, однако в течение нескольких десятилетий они не представляли интереса для практического использования этого эффекта.,

Патенты

  • 1. Детекторный приемник-гетеродин. Патент №467 от 1925 г.
  • 2. Устройство для нахождения генерирующих точек контактного детектора. Патент №472 от 1925 г.
  • 3. Способ изготовления цинкитного детектора. Патент №496 от 1925 г.
  • 4. Способ генерирования незатухающих колебаний. Патент №996 от 1926 г.
  • 5. Детекторный радиоприемник-гетеродин. Патент №3773 от 1927 г..
  • 6. Способ регулирования регенерации в кристадинных приемниках. Патент №4904 от 1928 г..
  • 7. Способ прерывания основной частоты катодного генератора. Патент №6068 от 1928 г..
  • 8. Способ предотвращения возникновения электрических колебаний в приемных контурах междуламповых трансформаторов низкой частоты. Патент №11101 от 1929 г.
  • 9. Световое реле. Патент №12191 от 1929 г.

Авторские свидетельства

  • 1. Электролитический выпрямитель. №28548 от 1932 г.
  • 2. Световое реле. №25657 от 1932 г.
  • 3. Способ трансформации частоты. №29875 от 1933 г.
  • 4. Способ изготовления фотосопротивлений. №32067 от 1933 г.
  • 5. Контактный выпрямитель. №33231 от 1933 г..
  • 6. Способ изготовления фотосопротивлений. №39883 от 1934 г..

> Примечания

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *